Ко мне пришла клиентка-коллега М., опытная, образованная, за плечами разные виды терапии. Мы работали с ней в теме проявленности, и в этот раз запрос звучал так: «Меня накрывает зависть. Зависть к другим специалистам. К коллегам-психологам, которые выступают, ведут блоги, набирают клиентов. А недавно подруга тоже начала практиковать — и у неё пошло в гору. И вместо радости за неё меня накрывают приступы зависти, раздражение, что-то тяжёлое внутри». В работе с завистью мы вышли на интересный парадокс. М. не чувствует своего места. Своего места как психолога. Как будто оно есть у всех вокруг, а у неё нет. Специалисты, которые работают с ранними психологическими травмами, знают: когда человек говорит «я не на своём месте», «я занимаю чужое место», «я не могу занять своё» — это часто уводит в самое начало. В опыт ещё до рождения. В перинатальной психологии описан тот первый момент, когда после зачатия клетка движется к матке и ищет, где закрепиться, — своё плодное место. Именно тогда закладывается самый первый, телесный опыт: есть ли для меня здесь место? Ждут ли меня? Могу ли я тут быть? Если в это время мать сомневается — оставлять ребёнка или нет, если есть угроза прерывания, отвержение, сильный стресс, если на этом раннем этапе что-то идёт не так — опыт остаётся в бессознательном как тихое послание: «моего места нет». И дальше человек живёт с этим фоном: у меня нет своего места; я занимаю чьё-то чужое; я не знаю, где оно; или знаю, но никак не могу до него дотянуться. А что поднимается, когда рядом кто-то спокойно занимает своё место? Проявляется, растёт, и его замечают? Зависть. Гнев. Непонимание. Непринятие другого вместе с его местом. Не потому что человек «плохой» или «завистливый». А потому что чужая проявленность задевает очень старую, очень глубокую рану: «а где же моё?». Кстати, синдром «самозванца» тоже может быть следствием этой травмы. В работе мы возвращались к самому началу, туда, где закладывается право быть и право на своё место. Бережно, шаг за шагом. И вот что М. сказала в конце: Появилась уверенность. Пришло понимание, что моё место — это только моё место. Что его никто не займёт. Оно принадлежит мне по праву рождения — и человеческое, и профессиональное. А зависть ушла. Зависть — это не стыдно. Это указатель. Она показывает, где живёт боль и куда смотреть.